Я в 25 лет стала мамой троих детей. Двое детей, из которых были мне неродными

Мы с Егором познакомились, когда учились в университете. А когда закончили учебу, то решили пожениться. Жить  мы начали в двухкомнатной квартире, которую мне в качестве наследства оставила моя родная тетя.  Она несколько лет назад удачно вышла замуж и уехала жить в Италию.

 В общем, мы стали жить вместе в этой квартире. Работали, по выходным гуляли в парке, ходили в ночные клубы, на дискотеки. В общем, жили, как живут многие молодожены, у которых пока нет детей и они могут делать то, что захотят.

Как-то раз я пришла с работы, а на кухне сидит мой муж. Такой задумчивый. Молчаливый. А это очень на него не похоже. Вот я у него и спрашиваю:

— Егорка, дорогой! Что-то случилось? Проблемы на работе?

— Нет! На работе все в порядке. Но есть другая проблема:  ты же знаешь, два месяца назад умерла моя двоюродная сестра. У нее осталось двое детей: две девочки. Одной пять лет, другой – три года.  Опекунство над ними отдали их бабушке, моей тете. Но сегодня тетя позвонила мне и сказала, что она серьезно заболела и лежит в больнице. А девочек отдали в детский дом. Мне очень жаль малышек. Я просто не знаю, что мне делать: вроде как неправильно, что девочки будут жить в детском доме, когда у них есть родственники, то есть я. И  в то же время, я понимаю, что воспитывать двоих детей, к тому же неродных будет очень тяжело. Как я могу требовать от тебя, чтобы ты согласилась на это? Вот, сижу и думаю, как лучше поступить? – ответил мне мой муж.

Я не спала всю ночь, все думала, как лучше поступить. Рядом, также как и я, не спал и Егор. Пару дней мы только и знали, что обсуждали, как нам лучше поступить. В общем, решили все-таки забрать девочек себе.

Да, однозначно, не такой я представляла себе свою семейную жизнь. Да и становится мамой двоих неродных мне детей в 23 года, мне как-то не очень хотелось. Но решение уже было принято: я согласилась на это.

Двоюродная сестра моего мужа никогда не была замужем, родила девочек от разных мужчин.  А потом с ней случилось несчастье: ее сбила машина и она умерла в машине скорой помощи. У девочек был родной дядя, но он не захотел их забирать к себе: мол, квартира маленькая, жена против, да и свой ребенок уже есть. В общем, единственным родственником оказался мой Егор. Я очень надеялась на то, что когда их бабушка выздоровеет, то заберет их назад к себе.

Вскоре на пороге нашей квартиры появился Егор с двумя малышками. Девочки смотрели на меня испуганными глазами.

Мы накормили их, отвели в их  комнату. Первый месяц нам было очень тяжело. Девочки делали  все, о чем я их просила: шли кушать, чистили зубы, складывали игрушки. Но не улыбались и не разговаривали со мной.

Егор меня успокаивал:

— Потерпи немного. Они просто пока не привыкли.

Егор нашел себе еще одну работу: ведь детей надо было кормить и одевать. И на все это надо деньги, и немаленькие.

Наших девочек удалось устроить в детский сад. Я решила, что им надо купить новую одежду, чтобы в детском саду они выглядели не хуже других детей. Я взяла девчонок и поехала с ними в магазин детской одежды.

Чтобы я не надевала на девочек, им все нравилось, они совсем соглашались. Я никак не могла понять: что же все-таки происходит? Тогда я не выдержала и повысила голос:

— Да не может такого быть, чтобы вам все нравилось! Почему вы во всем со мной соглашаетесь?

Девчонки заплакали, а старшенькая Катюша сказала, что это им воспитательница из детского дома сказала, что надо себя так вести, иначе приемные родители вернут их назад в детский дом. Вот они совсем и соглашались: уж очень им не хотелось назад в детский дом. Я сама была готова расплакаться после их признания.

 Я обняла малышек и сказала, что мы их никогда не вернем в детский дом.

Девочки радостно закивали в ответ, улыбнулись и обняли меня в ответ.

Контакт был налажен: наконец-то наши отношения стали нормальными.

 Скажу честно: было очень тяжело успеть везде:  и на работу, и в детский сад, и все сделать дома. Егор, конечно, мне сильно помогал, но я все равно, очень сильно уставала. Прошла больше года как девочки стали жить с нами. Мы очень привязались к ним и уже не представляли нашу жизнь без этих очаровательных крошек. И тут как гром среди ясного неба: я узнала, что я беременна! Значит, скоро я стану мамой троих детей! А мне-то будет всего 25 лет!

 В общем, через семь месяцев в нашей квартире появился младенец – наш сын Димуля.

 Забот и проблем добавилось. Мы с Егором очень уставали. Девочки помогали нам, как могли. Даже младшенькая Даша и та несла маленькому братику погремушку и пыталась его успокоить, когда он плакал.

В общем, так  мы и жили. В двухкомнатной квартире впятером нам было, конечно же, тесновато. Но купить другое жилье мы пока не могли: денег хватало только на самое необходимое.

Так прошло три года, девочки подросли, пошли в школу, Димуля тоже вырос и уже пошел в детский сад. Я вышла на работу, с деньгами стало полегче.

 И тут к нам пришло письмо из нотариальной конторы: оказывается, бабушка девочек умерла и оставила нам в качестве наследства большую трехкомнатную квартиру и дачу. В письме, которое отдал нотариус Егору, она благодарила нас за то, что бы не оставили ее внучек в детском доме и просила нас продать ее квартиру и дачу. А на полученные деньги купить себе хорошую большую квартиру и машину. Так мы и сделали.

Теперь у девчонок есть своя комната, у нас с Егором  — своя. Есть своя комната и у маленького Димы. Денег хватило даже на покупку машины. Теперь у нас есть возможность ездить с нашими любимыми детьми в лес на пикник и на озеро, которое находится недалеко от нашего города.

Как же я люблю детский смех, улыбки моих детей и топот детских ножек в нашей квартире.  

Мы – счастливая и дружная семья. Мы все – родные и близкие друг другу люди.  Быть мамой – большое счастье.