Вечная благодарность деду

Еще в моем десятилетнем возрасте мой дед тронулся умом. Летом я всегда гостил у бабушки, а дедушка как будто и вовсе не существовал. Их дом был захудалым деревянным, потому я в детстве любил подшучивать, мол, в деревне провожу каникулы, хоть они жили в огромном городе-миллионнике. Дед с бабушкой имели троих дочерей, моя мать была самой меньшей, а я – самым меньшим из внуков. Внуков тоже было три и вот каждым летом мы все гостили у бабули.

Я хорошо запомнил деда еще будучи в четырехлетнем возрасте. Тогда мы ходили с ним на его работу, а работал он в профилактории сторожем ночью. Там мы гоняли по корпусам, стреляя из игрушечных пистолетов, играли в прятки, лазали на крышу, подолгу смотрев на ночные огни города, ложились спать все вместе в люксе. Спустя какое-то время дедушка стал слабым и понемногу лишался здравого ума. Когда-то он даже сказал, что был похищен инопланетянами. Когда сидели за ужином он мог вдруг рассказывать о космических кораблях, захвативших торговый центр.

Я тогда был совсем мал, потому не мог ему не поверить, на что слышал высмеивания старших братьев. Они были черствые и бессердечные, потому смеялись над дедом, с мне не была понятна причина. Я и дальше продолжал воспринимать деда как нормального и интересного собеседника, мне нравилось слушать его рассказы о летающих тарелках, высшем разуме, ауре, телепатии. В то время, когда все его сторонились, я напротив – был к нему все ближе. Мы подолгу сидели, разговаривали, прогуливались городом. И когда я спрашивал, почему не вижу корабля, он отвечал, что его дано видеть лишь избранным.

Спустя время я вырос и уже понимал, что не существуют летающие тарелки, а дед попал в зависимость старости. Тогда уже за ужином во время дедовских фантазий бабуля давала сигнал, что начинается синдром умалишенного, а я отвечал ей обратным сигналом. Иногда случалось, что и я посмеивался над его небылицами, а дед разворачивался и молча покидал комнату. И вот в те моменты мне было стыдно и до боли жаль его. Потом я приходил к нему и просил еще одну порцию занятных рассказов.

Когда умер отец, мы проживали в военном городке, в общежитии. Но с его уходом в мир иной наши шансы получить квартиру сошли на нет. Мать стала увлекаться алкоголем. Будучи тринадцатилетним подростком, я часто бывал один дома, ведь мать заночевывала со своими собутыльниками. Потом ушла из жизни бабушка. После этого мы с матерью остались с дедом. Дедушка был почти нормальным, но теперь его навязчивой идеей было строительство. Спустя месяц после бабушкиной смерти он вырыл котлован. На мой вопрос, что это будет, он ответил – увидишь. Мать принялась опять за бутылку, а дедушка успокаивал меня, говоря, что все наладится и скоро мы с ним улетим.

Летние каникулы заканчивались, нужно было снова идти в школу. Я не знал, что будет дальше. В августе собрались все дочери деда вместе с семьями и решили отправить дедушку в дом для пристарелых. Услышав это, дед был вне себя от ярости, заявив, что он является в своем уме. И вполне заслуженно, ведь ему приходилось и вести хозяйство, и пенсию получать на почте, и покупки делать. Пока все отложили. Нужно было ехать домой в общежитие, чтобы комнату не отобрали, и я поехал сам, будучи четырнадцатилетним мальчиком. Иногда мать меня навещала с продуктами и деньгами, а так я был один, но разве что под присмотром соседки. На летние каникулы я приезжал к дедушке. И когда я приехал в этот раз, он уже залил вырытое бетоном, а посередине был какой-то кусок арматуры.

За время этого года мама сильно изменилась, заслабла и постепенно становилась похожей на старушку. Дедушка не вылазил с заднего двора, не подпуская никого к строительству. Только по вечерам мы проводили шахматные поединки.

Прошел очередной год. Я был уже в восьмом классе и как-то меня навестили мои братья. Они просили уговорить дедушку отдать на продажу дом, за что обещали подарить мне авто на совершеннолетие. А дедушку хотели в психбольницу сдать. Приехав следующим летом, мне стало понятно, что лучше молчать об участке. На заднем дворе я увидел гигантскую хреновину, сделанную из бетона и металла, схожую с гнездом. Стало понятно, что это была посадочная площадка для летающих тарелок. Мама сказала, что поступило предложение от людей купить дум за пять миллионов, но деда нельзя было переубедить.

Потом я жил в общежитии, остался последний класс, а после хотел перебраться к матери и деду. Но тут произошло страшное – мать умерла. Дедушка все похороны организовал сам, я приехал позже, а после и сестры матери с семьями. Я был в ужасной депрессии после похорон матери. Тети рассказывали, что и как мне нужно делать, как организовать свою жизнь. Потом они меня убедили ехать домой, чтобы не лишиться комнаты. Дедушку оставили на какое-то время одного, потому что ничего, на первый взгляд, не угрожало его самочувствию.

Ежедневно я делал звонки, проверяя как он себя чувствует, но его жалобы были лишь о том, что все его просят заняться продажей участка. После чего я обзвонил всех и просил больше его не донимать этим вопросом. На это мне ответили, что дед все равно скоро помрет, а мне купят машину зато, если я повлияю на него. Их просто никак не назовешь, как алчными подонками. К тому времени меня попросили выселиться из комнаты, угрожая отправить меня в детдом. А до восемнадцатилетия оставалось всего то два месяца. Мне оставалось закончить школу и переехать к дедушке, если его признают вменяемым.

Один раз дедушка позвонил мне и дрожащим голосом сообщил ,что у него завтра полет и он хочет, чтобы я полетел с ним, попросил приехать. Той ночью у меня в первый раз была девушка и я не хотел заканчивать вечер. Потому я поехал к деду только спустя сутки. Когда я приехал, меня не встречали, деда нашел у стартовой площадки, там мигали ультрафиолетовые лампы. Я вызвал полицейских. Дед умер. Все родственники приехали только через трое суток. Когда прошли похороны, приехал нотариус зачитывать завещание, в котором говорилось, что все имущество дед завещал мне. Вступить в наследство я мог через месяц. И тут начались расспросы о том, что я собираюсь делать со всем этим.

У меня были лишь одни мысли, что дед, действительно, полетел вместе с инопланетянами. Меня оставил одного. Как так, он меня не подождал. Я молил о прощении. Я стал на эту стартовую площадку, обнимал столб, когда заметил некое углубление там. Сунул туда руку и нашел бумаги. Среди них были неподписанные договора за многие года с застройщиками на разные суммы. Оказывается, дед просто торговался с ними, выбирая наиболее выгодные варианты продажи участка. Дед всех обвел вокруг пальца. И занялся строительством этой стартовой площадки лишь для того, чтобы все поняли, насколько великим было его упорство. И сделал все, чтобы дать шанс на хорошую жизнь для любимого внука.

Тогда я посмотрел на небеса, поблагодарил за все дедушку, сказал, как сильно я его любил и люблю. А после сказал, что мы встретимся, только я чуть задержусь здесь.