«У тебя температура? Так что мне теперь без завтрака идти на работу?!» — крикнул муж

Наташа проснулась от боли. К правому боку невозможно было дотронуться. Попробовала лечь на спину, но стало еще хуже.

Совсем рядом раскинулся на большую часть кровати муж, так близко, но какой он чужой и далекий… Прожили почти 15 лет, в течение которых Наташа постепенно стала просто служанкой.

Приступ боли отразился гримасой на красивом и не старом ещё лице. В уголках уставших глаз заблестели слезинки.

Нужно подняться к дочке и собрать ее в садик. Судя по узорам на стеклах, на улице опять приличный мороз. А пальтишко, как в том фильме, “не по сезону”. Хотела купить теплый пуховик, но муж заартачился: “Так мы денег никогда не соберем! Весна не за горами, перебегаешь как-нибудь!”. Перебегала…

Жар разлился, казалось до кончиков ногтей. Тронула мужа.

  •  Вася, нужно Машеньку в садик отвести, я не могу, что-то совсем плохо…


Муж с недовольным вздохом пробурчал, не открывая глаз:

  • Ну да, садик, потом аптека, потом еще что-то…
  • Вася, дай мне карту, я немного денег сниму на анализы…
  • Ага, сейчас, чтобы там ничего до обеда не осталось? По месту жительства все бесплатно тебе сделают.

Слезы потекли ручьем. Что дальше высказывал муж, уже не слышала. Объяснять совершенно постороннему человеку, что не сможет высидеть все очереди в поликлинике бесполезно.

Добрела до детской, помогла одеться сонной Машуте. Пока одевала дочку, голова раскалывалась и отказывалась ориентироваться в пространстве. С трудом сообразила, что черный день, на который откладывала из своей мизерной зарплаты, настал. Забрала скромные сбережения и вышла  с дочкой на улицу. Морозный ветер немного остудил горящую голову.

В группе, пока Маша раздевалась, чуть не потеряла сознание, поддержала воспитатель:

  • Вы заболели, давайте вызовем “Скорую”!
  • Нет-нет, я сейчас прямо к врачу…

Перед дверью врача круги перед глазами не дали зайти самой. Очнулась уже в кабинете на кушетке.

  • У Вас обостренный пиелонефрит. А с такой температурой — только инъекции! Мы Вам сделаем обезболивание и первую дозу антибиотика. Еще нужно будет десять уколов.
  • Да-да, конечно, я за все заплачу…
  • И одевайтесь теплее, с вашими-то почками! Не лето же!

Слезы опять навернулись на глаза. Врач понял, что затронул ненужную тему, и сказал примирительно:

  • Ну-ну, не будем плакать. Живете далеко?
  • Я доберусь, спасибо…

После двух уколов стало легче. Спустилась в аптеку, купила то, что было в рецепте, побрела домой. Открыла дверь, муж гремел сковородой на кухне. Добралась до дивана, укрылась пледом, взяла термометр и прикрыла глаза.

Муж появился в комнате минут через десять:

  • Наконец-то! С тобой с голода умереть можно! При живой жене бутербродами на работе давиться! Хоть на ужин что-то сделай!

Протянула мужу термометр. 39,7. 

  • И что теперь, целый день проваляешься, а вечером мне опять яичницу жарить? Вкалываешь тут до ночи, а жена в кучу себя собрать не может!

Наташа отвернулась к стене и еле дождалась ухода мужа. Давно зреющее решение придало сил. Созвонилась с начальником, отпросилась  на несколько дней. В отличие от мужа, не смотря на отчетный период, начальник только спросил, где найти пару документов, и сказал не приходить, пока не пройду курс лечения.

Вечером муж, недовольный, что дверь пришлось открывать самому, так как обычно это делала Наташа, уже открыл рот, чтобы высказаться, но в квартире было темно. Включил свет, но быстро понял, что никого нет. 

На кухне Вася обнаружил роскошный ужин из нескольких блюд на красиво сервированном столе. И записку, приколотую к румяной курице: “Приятного аппетита!” Чуть ниже дополнение: “В ЗАГС пойду на днях”.

Муж не ожидал такой стремительной развязки, пытался созвониться с Наташей, но встретились они уже в суде.

Сейчас у Маши уже новый папа, а старый иногда вспоминает, когда у дочери День рождения, а чаще — нет…

P.S. 

Подруга Наташи вышла замуж за мужчину из другого города, переехала к нему жить, а продажу своей квартиры придержала, пока шли суды. Денег с Наташи не взяла, попросив просто присматривать за жильем, в котором мама с дочерью жили полтора года. А еще подруга сказала: “Наконец-то, столько лет терпеть! Хоть белый свет увидишь!” 

Как в воду смотрела.