Семилетний мальчишка бродил по рынку овощей и предлагал прохожим взять братика-малыша

Семилетний мальчишка бродил по рынку овощей и предлагал прохожим взять братика-малыша. Все от оборванца с новорождённым в выгоревшем одеяле шарахались. Ни для кого не было интересной причина, от чего он хочет отдать малыша. Тётенька, Вам, маленький надо?

Я, как всегда в субботу, приехала на рынок, купить овощи и фрукты на неделю. Как раз выбирала капусту, когда ощутила, как кто-то тянет за правый рукав:

— Тётенька, Вам, маленький надо? – мне 42 года, и я одна. С супругом развелись из-за того, что не могу родить детей, уже много лет тому назад. Последний десяток лет, детки – моё самой большое желание, я жила в ожидании чуда, которое так и не произошло. Буквально пару недель назад начала сбор документов для усыновления, а тут такие предложения… Я отложила овощ и взглянула на мальчика:

— Надо! А ты его почему отдавать хочешь?

— Просто его больше нечем кормить. Молока больше нет, а макароны он не кушает…

— Как твоё имя, мальчик?

— Я – Серёжа, а это Даня, мой братик. Он родился только два месяца назад, кушает только молочка, не больше чем литр в день, потому не бойтесь, много платить за еду не придётся, возьмите!

— Моё имя — Надя. Серёженька, а твои мама с папой не будут против, если ты отдашь Даню?

— У нас одна только мама. Она где-то делась четыре дня назад, и пропала. Мне кажется, что ей только лучше будет, если кто-то Даню заберёт, она постоянно на него кричит из-за того, что тот плачет. Тётенька, Вам, маленький надо?

Посмотрела на деток, послушала Серёжу, и сложила два и два – неблагополучная семья. Надо было срочно решить что-нибудь. Мысли крутились лишь о том, что этих деток мне послали Сверху, не просто так же я начала сбор документов. Однако необходимо было сначала отыскать эту маму, которая может бросить своих деток на четыре дня.

— Серёжа, дай мне Даню. Идём к вам, быть может мамочка вернулась, нужно её разрешения попросить.

— Идём, тут близко, — Серёже будто бы огорчился, глаза заблестели от слёз. – Серёженька, что такое?

— Тётя Надя, жаль Даню отдавать, братик же, люблю его. Только вот, для него это лучше… Наши соседи говорят, что всё равно скоро в детский дом сдадут…

— Так может тогда со мной жить будешь, вместе с братиком?

 — А мне так можно? Я же большой уже.

— Можно, самое важное, чтоб мама согласие дала и служба опеки. А мамочку тебе оставлять не жаль?

— К маме я бы в гости ходил, а у неё жить не хочется, лучше в детский дом… она постоянно где-то не дома, а когда дома, то пьяная, орёт, готовит одни макароны… А когда её друзья заходят, то мы с Даней до самой ночи гуляем, чтобы они разошлись, — тут уже слёзы подступили к моим глазам.

Придя к их жилищу, мы увидели горе-мамашу под подъездом. На её лице было написано – жуткое похмелье. Причём после нескольких дней запоя. В тот момент женщина могла за бутылку не то что ребёнка, собственную душу дьяволу продать… С большим трудом у меня получилось объяснить ей, что я хочу усыновить деток. Женщина, хоть и страдала от плохого самочувствия, подумала пару минут и сказала:

 — Сколько платишь за них?

— А сколько нужно?

— Двенадцать! Тысяч!

— Согласна. Но лишь, когда оформят документы. А сейчас, если вы не против, малыши поживут со мной. Вам всё равно не до них…

— Пускай живут… Но не забывай… Двенадцать! Ни на сотню меньше! Жду!

— Да, да.

Всю нашу беседу я записала на смартфон и показала это в службе опеки. Мы очень быстро отобрали у этой мамаши родительские права и оформили документы для усыновления. Работники соцслужбы просили меня не отдавать ей деньги, что я обещала, однако мне, как человеку слова, всё же пришлось, ведь из-за этой женщины, которая потерялась в жизни, я теперь рощу двух прекрасных сыновей!