Прекрасное повествование про жизнь женщины

Проснулась ты с утра, слегка неидеальная, однако очень даже неплохая. Стройная, но с грудью, корни волос уже после покраски отросли немного, но это выглядит даже более естественно и приятно глазу. Потянулась руками к своему мужчине, он, естественно, так же не Бред Питт, однако с одного ракурса даже красивее и брутальнее.

Ты тянешься к нему, чтобы поцеловать в небритую щёку, и думаешь: как же всё здорово! – в этот момент и пёсик ваш проснулся, хвостом виляет, цокает когтями по линолеуму, мол, пока хозяюшка идти писать.

Улица так же прекрасна – дождик со снегом, болото, какой-то плачущий детёныш плетётся за родителем в садик, а ты глядишь на своего присевшего пёсика и снова улыбаешься: здорово, что мои уже взрослые, сами и в школу, и обратно, отлично же!

Приходишь обратно домой, а там уже приготовлен кофе, как же здорово, размышляешь, что в тот день в магазине вы две коробочки фильтров купили, здорово же! И такое “отлично” бывает ежедневно по утрам два десятка дней в месяц. А затем внезапно – бах, и конец… конец! Где-то в двадцатых числах смартфон выдвигает в шторке сочувствующее сообщение: ПМС наступило, Настя! И… видишь всё. Абсолютно всё! И от этого не спрячешься. Ещё неделю сто процентов.

А это всё от того, что не нужна она, не нужна больше эта ложь, самообман, мишура глянцевая – вон! Проснулась значит. Волосы облезлые, ленивая, стрёмная, старуха уже, так точно, и до сих пор не меняется. Ещё и толстая. Пёс балованный, тоже толстый, и пасть у него вонючая, бегает тут. Кто захотел его завести? Дети! А для чего? Поиграться! Они играют, а тебе каждое утро с ним выходить! Под снег, ливень, в болото!

И этот валяется. Вылёживается он! Специально же лежит, любому же очевидно, что что-то задумал. Не хочется ему с псом гулять, имитирует сон! А с иной стороны, не странно, что он притворяется, каждое утро же с ТАКИМ просыпается! С жирной дурёхой, недокрашенной и вонючим псом, тоже жирным. Как можно это выдерживать, не впадая при этом в летаргический сон?

Хорошо хоть улица всё та же – воевать с погодой выходит стабильно. Дитё какой-то в садик волокут. Ну и правильно, пускай там сидит, зараза. Прямо руки чешутся подойти и рассказать ему, мол, чего кричишь, что до сих пор не понимаешь где оказался? Ты в жопе, понятно? И нечего кричать, не нужен ты, и я не нужна! В лифте уже вырываются слёзы, от кошмара, который происходит вокруг, от отсутствия сил и надежды. Дома ЭТОТ и кофе. Рассказывает, как же здорово, что в тот день в магазине две коробки взяли. А ты ему намекаешь: давай лучше про что-то другое говорить? – Про что? – Поведай-ка мне про Аню Петрову. Как ты её любил. – Я же школьником ещё был. – А ты рассказывай, мне же интересно! – и взгляд у тебя такой, презрительный, из-подо лба.

И выводишь беседу до скандала по чуть-чуть, предложение за предложением, ничего не сделала, всё утро ругалась, и тут ты уже ведёшь машину  к школе детей. И тут по несчастливой случайности, совершенно неожиданно, тебя подрезал какой-то  безответственный олень с непонятными номерами. Кажется, что мелочи всё! Однако не в эту неделю, не в двадцатых числах.

Ты припарковалась возле школы, руки трясутся, ты абсолютно побита жизнью: тебя ни во что не ставят на дороге, ты толстая, а твой мужчина влюблён в Аню Петрову. И лишь подняв глаза ты замечаешь перед собой яркие буквы – ПРОДУКТЫ. Ты заходишь в магазин и покупаешь себе шоколад, в плитку которого для ещё большей калорийности засунули печенье.

А с шоколадом ещё и баночку нутеллы, если в этом небольшом магазинчике её ставили возле окна и подморозили. Покупаешь к этому набору одноразовую ложечку, садишься в машине, кусаешь шоколадку с замёрзшей нутеллой. Пластиковой ложечке очень скоро приходит конец, тогда ты достаёшь ключ и кушаешь им. И немножко… попускает”.