История мамы, которая растит 21 ребёнка

В 1992 мы с подругой шли в детский дом. Она собиралась усыновить малыша, но не хотела идти сама, потому уговорила меня. Там я познакомилась с трёхлетним Сашей, который просто молча сидел за столом и смотрел в одну точку. На моё удивление ответили, что он всегда такой, просто глядит в одну точку, даже не кушает, пока не покормят. Я пробовала с ним говорить, давать игрушки, но реакции — ноль.

Нам сказали, что его мать погибла от туберкулёза, он жил с отцом- алкоголиком. Малыш кричал не один день, но никто из соседей не обращал внимание, думали, что папаня так воспитывает. Вскрывать квартиру приехали уже когда пошла вонь. На мёртвом отце лежал без сознания маленький Саша. 

Дома я пересказала историю малыша мужу и мы вместе поехали к директору обсудить, сможем ли забрать малыша к себе. Директор был шокирован, ведь для нас это был бы шестой сын. По началу разрешил забирать ребёнка лишь на субботу-воскресенье и каникулы. Со временем он привык к дому, начал произносить что-то, брать игрушки. 

Увидев результат, директор позволил забрать Сашеньку навсегда. Мальчик занимался с логопедом, начал обучение в школе, кстати, получал только очень хорошо и отлично. Сейчас ему 24 – здоровый юноша, имеет хорошую работу.

“Всего у нас восьмеро родных деток и тринадцать деток-сирот. Всего двадцать один получается. Кто-то уже вырос, так что сейчас у нас тринадцать внуков. По началу я очень хотела дочку, но рождались одни сыновья. Супруг был рад мальчикам, но после шестого, он тоже захотел дочурку. И очень скоро наша мечта сбылась! Родилась первая девочка. А за ней ещё одна. Уже после того как родилась дочка мы брали приёмных деток. У нас есть правило: у каждого ребёнка спрашивать готовы ли они к новому члену семьи. Мнение узнаём даже у малышей, чтобы не случались разного рода конфликты: ты ведь согласился, потому принимай его как брата или сестру.

Про призвание

Закончив педучилище я работала в садике воспитательницей, однако после того, как выпустила первую группу, следующую полюбить не вышло – так скучала за первым выпуском. И супруг сказал: “Те же хотела работать в медицине. Пойди, выучись – будешь с детками, но и привыкнуть не успеешь”. Я выучилась в медицинском училище и была в больнице в детском отделении. Когда его переделали во взрослое, я перешла на работу старшей медсестрой в садике. Со взрослыми у меня не получается, только с детками. Я владею навыками физиотерапии, массажа и подбора питания, это даже полезно дома, потому как ребят мы забирали с некими трудностями со здоровьем.

Про остальных детей

Затем, за Сашей, мы забрали Танюшу. Её родили раньше времени и поставили диагноз “правосторонний парез”. Родная мама оставила её, а в это время работала в детском отделении и решила, что смогу ей помочь. Все твердили: “Зачем? Девочка же ходить и говорить не будет”. Танюша была такая кроха, что носить её приходилось на подушках, ведь взяться не было за что. Мы отдавали ей любовь и заботу! Сейчас она ученица девятого класса, может ходить и говорить – как все обычные детки. Одно только отличие в том, что пальцы ноги чуть-чуть обращены внутрь, однако это ей не мешает. Доченька обожает спорт, с удовольствием соревнуется в беге и спортивном ориентировании…

В 1998 погибла моя родная сестра, жившая в соседнем городе. Просто покормила своих пять деток, прилегла поспать и больше глаза не открыла. Её супруг скоро сообщил, мол, я не могу справиться, заберите троих. Мы забрали к себе младших сына и дочку. 

Один раз зимой в наше отделение доставили двух малышек с запущенным рахитом. Их обнаружили на лавке на морозе. Одна была одномесячной в пелёнке и распашонке, а второй было около года. Бедняжка сидела совершенно голая с надписью “Светлана” на бумажке прикрепленной к ней. Первую малышку назвали Руслана, а фамилию им придумали Малявины, ведь девочки такие мялявочки. Оставить их одних у меня не получилось, потому и их мы забрали к нам в семью. Сейчас они выздоровели и ходят в девятый класс.

Про бескорыстие

Я начала замечать, что если падало что-то, все детки реагировали, а Света и голову не поворачивала. Дважды в год водила её к лору, а в ответ слышала, что всё хорошо и пора перестать к ним ходить. Но ведь я мама – я видела, что что-то происходит. В итоге привела Светланку к платным специалистам специализирующимся на слухе. Оказалось, что девочка глухая. Нам была необходима срочная и чрезвычайно дорогая операция. Нам пришлось продать двухэтажный дом с большим садом, чтобы собрать средства. Через пару месяцев гурбернатор вручил грамоту за то, что я многодетная мать, ещё и по телевизору показали сюжет. По возвращению в клинику главврач, узнав, что ребёнок сирота, приказал вернуть деньги.